Жена в наследство. Книга вторая  - Елена Счастная

– Мениэр Хетзанд учил меня немного. Тому, что понимал сам. После этого я начала справляться с порождениями гораздо лучше.

– Я видела, – не удалось удержаться от колкости. – Вы и правда неплохо с ними управляетесь.

Эдит поджала пухлые губы, и показалось, что сейчас встанет и уйдёт: тем более её верный сопровождающий Рамис уже ждал у входа в укрытие. Даже окликнул пару раз. Но она махнула ему рукой, чтобы шёл внутрь, и мужчина, бросив на меня тяжёлый взгляд, всё же ушёл.

– Я умею не только звать, но и прогонять.

– Я тоже умею прогонять, – ответила почти гордо.

– У вас это получается спонтанно. И вы тратите слишком много сил без толку, – не впечатлилась аарди. – Думаете, это вы тогда прогнали их в Грутвивере?

Я кивнула было в первый миг, а затем покосилась на неё вопросительно.

– Вы их призвали и прогнали тоже?

– Да. Я и вовсе не хотела бы жертв. Но они случились. И это… Наверное, это я себе никогда не прощу.

Эдит подумала ещё над чем-то, как будто сомневалась, что стоит всё же затевать обучение. Я выжидательно смотрела на неё, уже готовая просто пойти спать: можно было смириться. Несмотря на сомнительность и нестабильность моих умений, наших сил вместе хватало на то, чтобы хорошо отпугивать порождения, даже если они успевали подобраться и приходилось вступать в бой. Скоро они убегали прочь, оставляя после себя только новое мясо на пропитание. Я даже уже привыкла к его необычному вкусу, перестала обращать внимание на ощутимый, словно у баранины, запах.

– Чтобы научиться эффективно их отталкивать, сначала надо научиться звать, – всё же заговорила Эдит, когда я уже открыла рот, чтобы распрощаться.

– Надеюсь, вы шутите?

– Нет, – серьёзно покачала головой девушка. – Вы должны познать зов, пропустить через себя, собрать воедино что-то – хотя бы несколько порождений, чтобы прочувствовать эти нити и оттолкнуть.

– Но я же помогаю… – не хотелось заканчивать фразу, упоминать Облик Хилберта, с которым я готова была вступить в схватку каждый день.

– Это не то, – решительно оборвала меня аарди. – Прислушайтесь.

Она выпрямилась и закрыла глаза. Я покосилась на неё как на сумасшедшую, но сделала то же самое. Да, зов звучал в голове, если отринуть всё вокруг – очень отчётливо.

– Повторите его, – проговорила Эдит.

– Но я не умею.

– Слушайте ещё.

Я сосредоточилась, пытаясь не замечать другие звуки вокруг меня. И вдруг начала понимать – мало-помалу – мне удалось расчленить зов на отдельные звуки и даже разобрать слова на неизвестном языке. По телу побежали колючие мурашки, приподнимая волоски. Я невольно задышала медленнее и глубже – и всё слушала, слушала, распутывая клубки непонятных фраз и проговаривая их про себя.

Вздрогнула, как что-то зашуршало в стороне. Тихий рык разрезал темноту, докатился до нас с Эдит. Поднял голову дозорный Ранс – а после подозрительно посмотрел на нас с аарди. Показалось, он сейчас схватится за оружие: тем более раздался и другой рык, почти сразу вслед за первым.

«Что теперь делать?» – метнулась в голове рваная мысль.

– Вы же поняли суть, – успокоила меня аарди. – Суть зова. Эти волны. Ритм. Поверните его вспять.

Я захлопала глазами. Стало жарко, а сердце заколотилось бешено, ощутимо ударяясь о лёгкое. Эдит не делала ничего. Она просто смотрела на меня. А голоса порождений всё приближались. Уже три. Четыре… Дозорный вскочил на ноги, но аарди остановила его взмахом руки. Я пыталась подтянуть к себе все эти созданные то ли мной, то ли девушкой нити, но они ускользали. Мне удалось, кажется, отогнать одного слангера – снова почти неосознанно – он тихо взвыл и, затопав, умчался. А вот остальных я потеряла.

Проступили из темноты их силуэты, а потом взвились и бросились к нам. Я вскрикнула тихо, совсем теряясь. Эдит пробормотала что-то, издала какой-то утробный звук – коротко. Он отдался резонансом у меня в груди и пропал. А порождения просто развернулись и ушли.

– Пока достаточно, – буркнула аарди, вставая. – Кое-что вы поняли.

Да ни черта я не поняла, – захотелось ответить ей резко. Но я смолчала. Поняла ведь. Немного, но смогла разобраться в структуре зова и даже начала различать некоторые созвучия или слова. Если и правда поразмыслить над ними, возможно, я научусь. Другой вопрос, нужно ли мне это… Ведь я собираюсь…

– Поли!

Я обернулась: Хилберт вышел из дома и встал в дверях, бешено оглядывая меня и идущую ему навстречу Эдит. Девушка мягко оттолкнула его с дороги.

– Всё в порядке, – бросила и исчезла внутри.

– Если вы навредите ей или попытаетесь использовать в каких-то неизвестных мне целях, я не посмотрю, что вы девушка, – пропыхтел йонкер ей вслед.

– Хил, – позвала я, отвлекая от гневного ворчания.

Подошла медленно, словно боялась рассыпать что-то, что наполняло меня сейчас. Йонкер опустил на меня взгляд, тягучий, наполненный мучением. Но не физическим: сейчас он не слышал зова, кроме того, что попыталась создать я. Он поймал меня, обхватив ладонью затылок, сминая волосы пальцами, заставляя смотреть на него.

– Надеюсь, вы осознаёте, – почти шепнул. – Не нужно влазить в опасность. Мы способны справиться с порождениями и так.

– Я хочу понять. А мениэр Ваартиг знает меньше, чем Эдит. Он не жил здесь.

Подняла руку и погладила его по колючей щеке. За время пути он изрядно зарос, и короткая щетина придавала его лицу какие-то новые черты. Стали как будто ярче глаза, а скулы – смягчились. Но мужественность, всепоглощающая харизма только усилились от его чуть диковатого вида. Он взял меня за руку и повёл за собой. В этот день мы легли вместе – и я быстро заснула, с упоением чувствуя его руку на своей талии. Было так тепло, так спокойно. Хилберт не сделал ни единого лишнего движения в мою сторону, ни единого поползновения, хоть в какой-то миг я и ощутила горячую волну его желания, что выплеснулась в короткие сильные объятия и жаркий вздох. Мы просто лежали вместе – и позабылось даже, что находимся посреди Пустоши.

Так мы и шли день за днём. Недостатка в еде, хоть и не слишком приятной на вкус, не было. Порой подходила к концу вода, но на пути всё же попадались колодцы: и чем дальше мы заходили, тем старше они становились. Некоторые обрушились, их засыпало песком, и воду из них уже нельзя было набрать. Некоторые уже высохли. И тогда приходилось туго. Но мы всё же добирались до следующего: порой почти обессиленные.

Крупа, которую мы брали из гарнизона и что была у Изгнанных, уже заканчивалась. А через неделю пути мы до сих пор не знали, сколько ещё идти.

– Даже примерно неизвестно, насколько протянулась Пустошь? – попыталась выспросить я у Хилберта.

– Её никто не измерял, как вы понимаете. – Тот пожал плечами. – Но если мы куда и придём, то, по моим расчётам, должны добраться через пару дней. Но может быть, и дольше.